Интересно о мюзиклах

«МЮЗИКЛ, А ЧЁ ТАМ!», ИЛИ ТЕМА СОРТИРА РА

News image

Произошло выдающееся событие, мои дорогие любители мюзиклов! До сих пор в моём рейтинге самых  убийственных и ...

МЕССИЯ С ТОПОРОМ, ИЛИ ОСОБЕННОСТИ НАЦИОН

News image

«Достоевскому всё равно. Он уже давно умер». Человек, пожелавший остаться анонимным. «Да, топором её...

ЗОЛОТЫЕ ХИТЫ, MAMMA MIA!

News image

Поздравляю, дорогие мои, кажется, Россию потихоньку начинают считать потенциальным рынком для вывоза туда мюзиклов и пр...



Павел Руднев: Мюзикл №2
Статьи - Рецензии

павел руднев: мюзикл №2«Мхатовский «Конек-Горбунок» – завидный пример роскошного, высокотехнологичного современного зрелища в жанре «семейного театра»

Мхатовский «Конек-Горбунок», выпущенный под конец театрального сезона, стал едва ли не самым заметным его с

обытием.

Репертуар Московского Художественного театра пополнился большеформатным и громким спектаклем-акцией, на котором можно смело ставить лейбл «мюзикла №2», имея в виду, что первым полноценным национальным мюзиклом был «Норд-Ост». В спектакле для взрослых и детей «Конек-Горбунок» есть всё, чтобы причислить его к образцам современного искусства, которые станут определять культурный климат в ближайшие несколько лет. В обиженной, полузаброшенной области детского театра – это уже совершенно точно.

Сделанный по современным сценическим технологиям, полный виртуозного сценографического монументализма, доброй иронии и полноценной энергетики, трескучей молодой силы, легкого эротизма, пластичности, приобретший лоск европейского мюзикла, мхатовский «Конек-Горбунок» – завидный пример роскошного, высокотехнологичного современного зрелища в жанре «семейного театра».

Спектакль, в зале которого можно объединить очень многие социальные слои, – это крайне важный результат МХТ. Театру удалось добиться всеобщности, доступности и при этом искрометного качества спектакля.

Композитор Сергей Чекрыжов написал живую, подвижную, небанальную музыку, для немногочисленных песен написал стихи Алексей Кортнев. Драматурги братья Пресняковы смогли сделать сказку Петра Ершова прозаической – они сделали ее, правда, и менее лиричной, и менее плавной, и более моторной, лишенной рефлексии, даже «бездуховной». Но, с другой стороны, теперь мюзиклу действительно не мешают излишние притормаживания сюжета, а также тот великоросский, велеречивый пафос, который Ершов как человек своего времени «православия, духовности и народности» не мог не сообщить своему великолепному произведению.

Режиссура Евгения Писарева точна, современна, аттракциона и полна иронии – в том числе и по поводу профессии артиста, вынужденного балбесничать и дурачиться перед публикой. Альберт Алтбертс в своей хореографии, Зиновий Марголин в своей декорации, Мария Данилова в своих костюмах смогли, пожалуй, самое важное – передать русский дух сказки без привлечения фольклорного материала, который, разумеется, утомил бы постановку, сделав ее квазипатриотической, унылой и навязчивой.

Все творческие усилия постановщиков были нацелены на изображение русского характера, особого типажа – в фигурах улыбчивого Ивана-дурака с его «соломенной» головой, нежной Царь-девицы небесной, чистой скромности, Царя, изнывающего от безделья и прирожденного неиссякающего инфантилизма. Турецко-византийский колорит костюмов в финальных сценах вообще указывает на восточно-деспотический характер этой очень русской сказки, где, чтобы добиться прав молодости и не считаться дураком, нужно свернуть горы, сто раз рисковать головой, идти туда, не знаю куда, и добраться до самого Солнца во имя восстановления вполне очевидной справедливости.

Невероятно важен и отраден тот факт, что репертуарный театр (идеалом которого волей-неволей должен служить МХТ) этим «Коньком-Горбунком» словно бы перехватывает инициативу захиревающего бума мюзиклов в столице. То ли трагедия «Норд-Оста», то ли секвестр средств в культуре, то ли инертность публики, то ли недостаток специалистов послужили причиной очень быстрого свертывания мюзикловой культуры. В нескольких сезонах начала 2000-х в Москве одновременно шли три-четыре мюзикла ежедневного показа, сегодня их число стремится к нулю.

Эпоха русского мюзикла началась, была и тут же свернулась, как свиток, сгинула, словно бы не принятая публикой. Но причины подобного охладевания лежат, на наш взгляд, вовсе не в эстетических предпочтениях зрительного зала – как раз классический театр всё меньше и меньше имеет возможности представить аудитории большеформатное искусство большого стиля для семейного просмотра. Традиционный театр сегодня стремительно уходит на малые сцены, в камерные зоны, в область элитарного искусства.

Очевидно, проблема заключалась в том, что в эпоху бума московского мюзикла этим эгалитарным жанром слишком неистово занялись деятели шоу-бизнеса (барды в «Норд-Осте», Филипп Киркоров в «Чикаго», Борис Краснов в «42-й улице» и проч.), слишком радикально оторвав аудиторию от классического образа театра. Но, безусловно, самой главной причиной иссякания мюзиклового потока стала российская театральная система, в которой чисто экономически невозможно выживание спектакля ежедневного показа.

На Бродвее и Вест-Энде спектакли идут ровно столько, сколько билетов на него будет продано сегодня-завтра-послезавтра. Эта система предполагает целую сеть маркетинговых ходов – активизацию продажи билетов за год до премьеры, весомый процент интернет-продаж, огромный процент продаж среди туристов, а также богатые возможности привлечения жителей других областей к заполнению зала. Все это абсолютно невозможно в системе репертуарного театра, который сложился, хотим мы этого или нет, в российской среде.

В Москве, которая, вопреки всем прогнозам, не становится туристической Меккой даже для граждан России, в городе, где до сих пор не решена огромная транспортная проблема, пока театральная экономика и маркетинг построены совсем по иным принципам, по принципам, где доминирует репертуарный театр.

Мхатовский «Конек-Горбунок» ценен тем, что новый русский мюзикл создан в лоне драматического театра. Жанр, который мог бы быть прибыльным детищем эстрады, пригрет и обустроен в репертуарном театре с, безусловно, более богатой и искусной школой игры, а также прикормленной и отборной, понимающей, разбирающейся публикой. Это гарантирует, прежде всего, качество мюзикла и лишает этот жанр возможности стать для традиционного репертуарного театра конкурентом-жупелом. Самый лучший способ нейтрализовать врага – заставить его работать на нас.

Половина успеха «Конька-Горбунка» – от художника Зиновия Марголина. И это то звено, которое соединяет мхатовский спектакль с «Норд-Остом», где Марголин точно так же предопределил удачу. Белорусский сценограф, давно работающий в России в оперном и драматическом театре, сегодня один из самых заметных творцов «большого стиля».

Марголин оперирует колоссальными объемами декораций, взламывает планшет сцены, заставляя работать все внутренние механизмы, использует глубину и высоту сцены, делая из декорации огромный, монументальный и в какие-то моменты по-голливудски монструозно-зловещий трансформер. Каждая сцена обряжена новым фокусом – фантазия художника неистощима и хулигански дерзка.

У Марголина в «Коньке-Горбунке» доминируют образы двуручных ножовок и спиленной древесины. Пилы работают в различных плоскостях, становясь, к примеру, крыльями самолета, на котором взвивают в небо Иван-дурак с Коньком, или же в другой сцене изящно имитируют волнение моря. Спиленное дерево в одном случае станет тем самым самолетом, а в другом спиленный полукруг с концентрическими годовыми кольцами сделается гигантским туловищем Чудо-рыбы, которая буквально прорвет изнутри девственный планшет мхатовской сцены.

Но самой яркой, магнетической сценой станет небесная – разговор Ивана-дурака с Солнцем и Месяцем. Небесные тела зависли где-то под колосниками, в глубине сцены, на высоте метров восемь от уровня подмостков, создавая эффект дивного парения на облачке.

В декорациях и костюмах – волшебная смесь древнеегипетской и ацтекской культур. Космические персонажи словно бы плывут по небосводу в месяцеобразной лодочке, сияя драгоценностями, парчой и золотыми браслетами. Девичья свита Солнца поблескивает брюликами и сучит ручками, изображая серебряное мерцание звезд. Солнце в головном уборе Кетцалькоатля (Павел Ващилин) улыбается смертоносной улыбкой Джоконды и разговаривает с Иваном в смешанном стиле снисхождения и едва ли не эротической заинтересованности.

Свита играет короля и не дает Солнцу увлечься молодым человеком до крайности, уводит раздухарившееся светило на рабочее место. Эта лучезарная космическая сценка оставляет ощущение полета, ее ироничность деликатна и возвышенна. Небесная сцена по своей красоте – какое-то рукотворное чудо театра.

«Конек-Горбунок» – еще одна демонстрация свежих сил прекрасной мхатовской молодежи, и приведенной Олегом Табаковым, и еще чудом оставшейся от эпохи Олега Ефремова. Прежде всего это Эдуард Чекмазов, у которого после долгих-долгих лет ожидания появилась наконец одна из главных ролей. Его Спальник одет в черный комбинезон Мефистофеля с капюшоном на голове и длинными «ушами», которыми он кокетливо управляет, словно бы это были подвижные органы чувств злодея, локаторы его подлогов и наветов.

В обрамлении капюшона овал лица Спальника тут же лишается личностных примет и превращается в зловещую маску с грубыми, словно бы вырезанными ножом по дереву чертами. Спальник мефистофельского вида и темперамента – одновременно и политтехнолог при импотентном во всех отношениях Царе, и какое-то злое, словно бы укушенное, зараженное бешенством, дикое существо, находящееся в вечной подвижности, так, словно бы зудит и ноет его кожа под комбинезоном.

В суперподвижности Спальника заложена парадоксальная пластика «черного», потустороннего Арлекина – Арлекина, в котором пробуждается его дальний родственник – русский Черт.

Ирина Пегова в роли Царь-девицы – нежная, спокойная, уютная и по-хорошему провинциальная красота, которая раскрывается постепенно, как улыбка на лице скромницы, как полевой цветочек, смиренно ожидающий капельки росы, чтобы начать свой день. Пегова воплощает тот тип русской женщины, что живет в ожидании чуда, по скромности не замечая, что чудо живет в ней самой. Царь-девица – дочь Солнца, и смотрит на Ивана она точно тем же сладострастным взглядом, что и ее властный отец. Но взгляд этот до поры до времени потуплен и скрыт в полулукавой, скрытной, смущенной улыбочке.

Мягкость, деликатность, плавность Царь-девицы совершенно обезоруживают и делают спектакль МХТ десятикратно привлекательным. Этот пеговской тип «барышни-крестьянки», возникающий на месте властной Девицы, которой предстоит уничтожить Царя и водрузить на трон молодого и сметливого Ивана, вдруг неожиданно сообщает мхатовскому «Коньку-Горбунку» невероятную нежность и естественность, простодушность, бесхитростность.

От облика Ирины Пеговой веет добротой и скромностью, но и уверенностью в безусловном торжестве правды. Эта скромница умеет деликатно настоять на своем. Такой же, опять же в хорошем смысле «провинциальный», Иван-дурак Аркадия Киселева подыгрывает Царь-девице с блаженной улыбкой, действующей как его главное оружие, и авантюрной устремленностью к победе.

Особенно удались режиссеру Евгению Писареву массовые сцены. Совершенно блестящим, взрывным, бешеным фрагментом выглядит революционный танец убогого зачумленного народца, поселившегося на хребте Рыбы-Кита и не желающего съезжать оттуда по приказу Солнца. Завывая от негодования: «Я за рыбу хоть на дыбу – это родина моя!» – эти коренастые мужички танцуют агрессивный, милитаристский танец каких-то тупых, непроспавшихся, корявых паразитов, докучающих Рыбе и желающих и в дальнейшем использовать ее как жилплощадь.

В этом диком танце залихватски, захлебываясь от чувства владения собственным телом, солируют братья Панчики – Артем и Владимир, еще одно удивительное приобретение Олега Табакова в молодой части труппы МХТ. Хороша и пригожа «рыбная» подводная сцена, где кордебалет изображает субтильных рыбешек с засосанными внутрь губами и аморфной пластикой; здесь царят законы русского шансона с блатной свадьбой Ерша и Щуки.

А вот финал «Конька-Горбунка» кажется сомнительным, здесь МХТ явно не преминул сыграть на сиюминутности, пал жертвой политической конъюнктуры. В финале мхатовского спектакля Царь (еще одна замечательная роль Сергея Беляева), вопреки течению сказки Ершова, выходит в белой пижаме к царственной паре в момент триумфа Ивана и Царь-девицы.

Его речь оказывается политическим пророчеством: Царь предупреждает новых тиранов о том, что соблюдать баланс между справедливым управлением государством и властностью им придется самим и что путь к благосостоянию государства тернист и рискован. Царь предупреждает преемника об опасности эйфории и слагает с себя всю ответственность за дальнейший ход событий.

Сюжет, где сварившийся в кипятке и восставший из мертвых Царь разговаривает с Иваном-дураком как с преемником, тут же был воспринят как политически актуальный. Тут и, пожалуй, только тут можно упрекнуть команду МХТ в резком несоответствии замыслу Петра Ершова. Если внимательно прочесть сказку, то станет ясно, что именно Солнце осуждает неравный брак Царя и Царь-девицы и не допускает его.

С точки зрения русского Космоса, перед честным лицом Солнца Царь – это моральный преступник, возжелавший в столь преклонном возрасте тела молодой красавицы. Этот неравный брак, этот мезальянс – это то роковое желание Царя, за которое он и погибает от рук самого Космоса – хранителя справедливости. Дело о преемнике контролируется самим Небом, крайне оскорбленным дерзостью старика.

Поэтому финальный выход мертвеца к царственной семье – это то смягчение конфликта, то разжижение границ добра и зла, та излишняя и крайне неуместная доброта, которая несколько портит вполне состоявшийся спектакль. МХТ не смог избежать соблазна в своей самой заметной постановке последних лет особенно выделить финальную сцену в угоду политическому моменту. Хотя, с другой стороны, этот добрый, но слабовольный Царь, заботящийся о будущем своей страны, им же развращенной, – это какое-никакое, но оправдание за карикатурный образ Владимира Путина, явленный несколько лет назад в спектакле Кирилла Серебренникова «Лес».

Выходит, что не так уж и подцензурна ситуация в российской культуре, если театр с федеральным финансированием как хочет, так и вертит образом вождя нации.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Мюзикл сегодня

На Бродвее наступила Эра Водолея

News image

Постановка, осуществленная режиссером Дайан Полус (Diane Paulus), была представлена в ...

«Думай как женщина». Сюжет

News image

Главного героя зовут Евгений, он специалист и гуру по женским ...

В Москве будет поставлен мюзикл о Н

News image

Дмитрий Богачев, который является главой комапнии Stage Entertainment во вторник, ко...

Премьера на сцене свердловского теа

News image

Когда в Свердловском театре решили поставить "Обыкновенное чудо", это вызвало ...