Интересно о мюзиклах

ПРИЗРАК ОПЕРЫ В ПЕРЕВОДЕ ИРИНЫ ЕМЕЛЬЯНОВ

News image

В силу моей критической профессии, позвольте немного покритиковать. По-свойски, по...

Золотой тюльпан Фанфана

News image

Театр «У Никитских ворот» известен своей борьбой за синтетичность театрального искусства. Никто уже давно не ...

Возвращение Звезды и Смерти

News image

Отечественные постановщики мюзиклов обожают снабжать свои творения громкими определениями. Что не мюзикл, то легендарный. Однако З...



Леонид Квинихидзе о своем спектакле «Фигаро здесь»
Статьи - Интересно

леонид квинихидзе о своем спектакле «фигаро здесь»Леонид Квинихидзе больше известен как кинорежиссер «Небесных ласточек», «Соломенной шляпки», «31 июня», чем как человек театра. Тем более удивительно, что его спектакль «Фигаро здесь» в Новосибирской музкомедии выдвинули на «Золотую Маску» аж в пяти номинациях.

- О вашем спектакле говорят, что он не похож ни на мюзикл, ни на оперетту. Как определить его жанр?

- По своей форме это действительно не оперетта, которая предполагает облегченный сюжет и характерную актерскую манеру. И не буквальный перенос бродвейских «бестселлеров» на русскую сцену. «Фигаро здесь» - это современное прочтение музыки Россини и замечательной пьесы Бомарше, то есть то самое, что сейчас называют мюзиклом. Я не знаю, почему это относят к достижениям Запада. Слово «мюзикл» переводится как «музыкальный» и обозначает современный спектакль соответствующего жанра. Так я это понимаю и так делаю на протяжении двадцати лет. «Небесные ласточки» - это тоже оперетта, но поставленная «на новый лад», как мюзикл.

- А чем плоха оперетта?

- Я совсем не против оперетты. Но как вид искусства она ограничена во времени. Про герцогов и князей сегодня смотреть неинтересно, а попытки обновить жанр, предпринятые в середине и в конце XX века, ни к чему не привели. Советская власть любила оперетту потому, что та давала возможность морочить людям голову. Сообразно этим целям выработалась и особая форма. Артисты говорили в зал, музыка была веселая, крикливая и желательно с русскими интонациями. Сейчас это тоже никому не нужно.

- Так время оперетты прошло и ее вовсе не следует ставить?

- Почему? - следует. Но она должна ставиться очень богато, очень дорого, очень антикварно, как это принято в Вене. Это должен быть такой же «новодел», как сейчас в Москве строят. А как иначе? Невозможно реконструировать то, чего уже нет! И мне кажется, что на такую оперетту зритель пойдет.

- В «Фигаро здесь» вы сочетали несочетаемое: классическую музыку со звучанием синтезатора, а театр комедии дель арте - с хореографией модерн. Вы не боялись, что вас обвинят в эклектизме?

- Мне кажется, совсем не обязательно загонять искусство в прокрустово ложе какого-то конкретного стиля. Если спектакль близок современному зрителю, ему будет интересно, и это главное, о чем должен думать режиссер. Кроме того, ни в одном нашем музыкальном театре вы не найдете исполнителей, которые гениально споют музыку Россини. Значит, необходимо искать такую форму, чтобы она была по силам артистам, понятна зрителю и в то же время не представляла безвкусицу. В этом смысле наш спектакль - классический мюзикл, хотя, повторяю, это слово меня не очень греет.

- В вашем спектакле звучит музыка Россини, но ее драматургическим материалом стала пьеса Бомарше. Одной оперы вам показалось недостаточно?

- Либретто писал человек, который опустил все, что касается характеров и положения во Франции времен Бомарше. Поэтому в качестве основы мы взяли не оперу, а пьесу.

- Смысл премий вы видите в выявлении и поддержке определенных театральных тенденций. Какая из них является основной для современного музыкального театра?

- Мюзикл «Фигаро здесь» - не самое великое открытие российской театральной жизни. Просто мы попытались соответствовать эпохе. Сегодня главная тенденция музыкального театра - идти в ногу со временем, а не плестись где-то в стороне, и ориентироваться не на конкретных людей, как раньше, а на широкую аудиторию. Музыкальный театр - народный.

- Народу, известно, чего подавай: шоу-бизнес и американские мюзиклы. Не думаете ли вы, что эти жанры погубят классическую оперетту?

- То и другое - разные вещи. Шоу-бизнес - это не вид искусства, а форма овладения массами и способ экономического существования людей. Он раскручивает пустышки, на них раскручиваются другие пустышки, и все вместе муссируется средствами массовой информации. В последние годы такая модель, к сожалению, перешла и в кинематограф. Поэтому я перестал снимать. Недавно я сделал одну картину - восьмисерийный телевизионный фильм «Усадьба», но она прошла незаметно. И не потому, что я плохо сделал или продюсеры и зрители плохие. Просто такая картина идет вразрез с тем, что пропагандирует шоу-бизнес. Однако с точки зрения движения театра шоу-бизнес не имеет каких-либо серьезных перспектив. Подобно классической оперетте, это веяние сегодняшнего дня: как появилось, так и исчезло. А настоящий мюзикл останется навсегда. «Вестсайдская история», как была 50 лет назад написана, так и звучит - потрясающе современно и по музыке, и по содержанию. Поэтому я своим актерам и говорю: «Ребята, не путайте, вы работаете не в шоу-бизнесе, а в театре. Театр - это Голгофа. Надо брать крест и нести его всю жизнь. Или идите в ларек, и, если хватит сил и бессовестности, зарабатывайте там деньги. Ничего другого человечество не придумало: либо легко, либо очень трудно».

- Вы работали и в том, и в другом жанрах: в той же Новосибирской муз-комедии идет ваш мюзикл «Мышеловка» Агаты Кристи - Александра Журбина. Каковы принципиальные различия между мюзиклом и опереттой?

- Оперетта консервативнее. Ее законы более глубокие и четкие. Кроме того, она никогда не ставит проблем, которые есть в мюзикле. Драматургия «Вест-Сайда» и даже «Чикаго», например, дает возможность не только отдохнуть, но и подумать. Отсюда и исполнительская манера - не менее яркая, чем в оперетте, но более близкая к драматической. Но это никак не отменяет, как говорила Мэри Поппинс, стакана молока на ночь! Современный спектакль тоже должен быть профессиональным и крепким.

- Охотно ли молодые артисты идут в музыкальный театр?

- С трудом. Недавно я возглавил небольшой театр - санкт-петербургский «Карамболь», где в свое время ставил «Мэри Поппинс» [в 2003 году этот спектакль тоже номинировался на «Маску»). Мне пришлось начинать все сначала. В свое время в кино я собрал артистов, владеющих музыкальным жанром, - тех же Людмилу Гурченко и Андрея Миронова. А теперь - откуда их взять? Ведь мне нужны не те, которых не приняли в шоу-бизнес или в ресторан, а настоящие профессионалы, которых потом надо будет еще обучать. И на чем? Ведь мы не знаем ни авторов, ни композиторов, и только в последние годы у нас стали появляться музыкальные спектакли - достойные, а не категории «Б». Вообще с этим жанром очень сложно.

- Сложнее, чем с драмой?

- Их нельзя сравнивать. У российской драмы глубокие традиции, а музыкальный театр появился сравнительно недавно. В XIX веке в Александринке и Малом давали водевили и комедии, но это еще не музыкальный спектакль. В 1930-1940-е годы пытались создать эту традицию в кино. Александров делал это очень неплохо, но ведь он поехал в Соединенные Штаты, посмотрел, как они это делают, и повторил то же самое. Да, он нашел своих артистов и своих композиторов - Дунаевского, Орлову, - но нашей отечественной традиции за этим не было. Мне бы не хотелось считать, что мы продолжаем эту линию, я хотел бы делать иное. Но у нас нет ничего, что можно было бы ставить, не попадая в вилку авторских прав, а на их приобретение нет денег. Деньги вообще надо платить всем, и желательно побольше. В шоу-бизнесе это возможно, а в музыкальном театре нет.

- Чем новое поколение артистов отличается от предыдущего?

- Они более свободны, чем мы. В то же время они менее профессиональны и их надо многому учить. Но хороших молодых актеров много, и не только в Москве и Питере.

- Много-то много, только мы о них ничего не знаем. Может, в этом и состоит главная функция фестивалей - искать таланты по всей России?

- Конечно! Сегодня это единственный способ развивать нашу театральную культуру. И телевидение могло бы принять в этом большее участие. Оно пытается что-то искать, но это так беспомощно... Ищут не там и, главное, не тех!

- А как обстоят дела со школой?

- Очень плохо. Консерватория питерская - это плач. Там учат тому, что давным-давно ушло. Почему считается, что в консерватории нужно петь и играть только оперы XIX или XX века? Разве современный музыкальный театр не может быть другим?

- «Фигаро здесь» - ваша вторая постановка в Новосибирском театре. Сразу после нее вы запустили спектакль «Дон Жуан, первая любовь» Самуила Алешина - Марка Самойлова. Чем вас так привлекает эта сцена, ведь вы режиссер с именем и, кажется, можете ставить где угодно?

- Имя сейчас значения не имеет: были бы связи. А Новосибирский театр хорош тем, что там очень приличная обстановка. Интеллигентный худрук-директор (у него театроведческое образование), с которым хотя бы можно разговаривать. Это уже немало, ибо сейчас, к сожалению, во многих театрах работают люди с макаронной фабрики. Кроме того, труппа там гибкая и в ней немало артистов, которые готовы к переменам. Сейчас эта труппа считается лучшей в России. За несколько лет ей удалось получить две главные «Маски», мужскую и женскую, «Маску» за спектакль и теперь еще за режиссуру, что в истории этой театральной премии происходит впервые. Никогда еще российскому режиссеру музыкального театра наград не давали. Был один-единственный случай - когда отметили мюзикл «Метро». Но это был постановщик из Польши.

- Какие еще музыкальные коллективы считаются неплохими?

- За исключением новосибирского, екатеринбургского и двух-трех театров в Москве, музыкальных трупп в России практически нет. В Питере с этим катастрофа полная... Нет серьезного музыкального материала, драматургов и композиторов, которые пишут для театра. Все, кто хоть что-то умеет, бегают сегодня по антрепризам и лицензионным постановкам.

- Помимо морального удовлетворения, что для вас означает присуждение «Маски»?

- Это дает мне возможность быть более авторитетным и просить больше денег. Потому что платят, как вы понимаете, мало. Вы спрашиваете, почему актеры и режиссеры не идут в театр. Да потому что не платят. Инвестиции в музыкальный театр минимальны.

- Это его главная проблема?

- Когда так говорят, не верьте. Основная проблема музыкального театра - это отсутствие кадров. Ведь что происходит? Мне в труппе говорят: «Мы грамотные люди, оканчивали театральные вузы, ежедневно следим за своей формой, а получаем в тысячу раз меньше, чем артисты шоу-бизнеса!» Как и в кинематографе, где, как нам объясняют, за последние 15 лет произошли колоссальные достижения, в театре налицо чудовищные кадровые потери. В искусстве известно, какой народ работает: нервный, дерганый, не имеет серьезной воли и ломается. Талантливый человек, а идет в ларек. Вот ведь ужас какой!

- И вы знаете таких?

- Сколько хотите! Народный артист России (хотя их сейчас навалом: все стали народными артистами!) в промежутках между репетициями зарабатывает извозом. Другой - бухгалтером в хорошей фирме. Там он получает деньги, а в театр, которому он посвящает жизнь и всего себя, прибегает за свои 6-7 тысяч. И таких примеров немало. Но всегда будут люди, которые идут в театр во имя любви и что-то пытаются делать, даже если им ничего не платят. Это не красивые слова: просто мы так устроены.

- Как, на ваш взгляд, можно разрешить эту ситуацию?

- Есть такие понятия, как патронат, меценатство. Ведь были у нас Мамонтов, Морозов, которые не жалели денег на искусство! Сегодня в России появились состоятельные люди. И не идиоты, а образованные, серьезные. Они тоже могли бы поучаствовать в создании российского музыкального театра.

- Кинорежиссеры часто обращаются к театру и наоборот. Но ваш случай особый: подобно своему герою Фигаро, вы разрываетесь между съемочной площадкой и сценой. Имя Леонида Квинихидзе известно не только по мюзиклам «Мышеловка» и «Фигаро», но и по фильмам «Небесные ласточки», «Соломенная шляпка», «31 июня», «Орех Кракатук», «Мэри Поппинс, до свидания».

Только кино или только сцены для самореализации вам недостаточно?

- Есть вещи, которые в кино невозможны, они осуществимы только в театре. Но есть и более приземленные обстоятельства. Долгое время я работал только в кино, когда оно рухнуло, я не нашел себе в нем места. Пришлось пойти в театр и начинать все сначала.

- По «Мэри Поппинс» вы сначала сняли кино, а потом перевели его на язык сцены. «31 июня» поставили в мюзик-холле, а после сделали экранизацию. Спектакль «Фигаро здесь»-самая успешная из ваших театральных работ. Думаете ли вы сделать его киноверсию?

- В свое время я очень хотел снять фильм «Фигаро» с Мироновым. И это была не мечта, а конкретная задача. Я видел Андрея в этой роли. Но он ушел, и долгое время я даже не думал, что это возможно. И вот много лет спустя в Новосибирском театре я нашел ему замену. Там есть артист - на мой взгляд, лучший сегодня в этом жанре - Александр Выскребенцев. Мне показалось, что он мог бы это сыграть, и он справился с задачей. Для меня полная загадка, почему в результате не ему дали «Золотую Маску». Работу, проделанную этим артистом на самом высоком уровне, сравнить с чем-либо другим сложно.

- «Фигаро здесь» и так получил две «Маски» - за «Лучший спектакль» и «Лучшую женскую роль». Куда вам больше!

- Но номинаций-то было пять, а в итоге победили лишь в двух...

- Ну так что - мы «будем или не будем снимать кино»?

- Для того чтобы снимать серьезно, пятью рублями, которые дают на постановку, не обойдешься. Нужны очень большие деньги, а искать их на стороне я не научился. Здесь надо просить, а просить я не умею вообще ничего и знаю многих известных режиссеров, которые поэтому не снимают. Но проблема не в тех, кто не умеет просить, а в тех, кто не умеет давать. Вот когда у нас появятся люди, которые станут вкладывать деньги не из соображений выгоды, а по причине своей интуиции и своего воспитания, мы и будем «снимать кино». Ведь во всем мире так и происходит! Но и людям искусства надо научиться работать так, чтобы их картины и постановки были интересны не отдельным группам, но всему обществу, чтобы они приносила доход. Сегодня мы встали перед проблемой, с которой в мире столкнулись еще три века назад. Первые постановки были зрелищем для высших слоев общества, искусством для избранных. А когда стали делать спектакли, на которые чернь пошла, тогда и появился театр.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Мюзикл сегодня

В Москве впервые покажут спектакль

News image

Существует книга, которая называется «Как я стал идиотом» и в ней ...

Будет либо нет в России мюзикл?

News image

В нашей стране мюзикл достаточно неохотно пускает свои корни. Независимо, ...

Премьера долгожданного мюзикла

News image

«Московский театр Оперетты» представил премьеру мюзикла под названием «Цезарь и ...

Премьера рок-оперы о жизни Моцарта

News image

Главным европейским театральным событием начала осени обещает стать премьера рок-оперы о ...