Интересно о мюзиклах

ДРАКУЛА. РОМАНТИЧЕСКИЙ МЮЗИКЛ

News image

Жутко завывал пронизывающий ветер; полная луна зловеще выглядывала из-за туч. Свет в здании внезапно погас. По...

СТРАННАЯ ИСТОРИЯ СТРАННОГО МЮЗИКЛА

News image

Театр имени Моссовета – это, дорогие мои, пионер в жанре мюзиклов на советском и постсоветском пр...

Явление русского мюзикла

News image

Русский мюзикл показал свое лицо. Произошло это третьего ноября на ассамблее фонда Русский мир , ...



Алан Менкен: Я умею убирать приторный привкус из этих историй
Статьи - Интересно

алан менкен:  я умею убирать приторный привкус из этих историй 11 октября 2008 года в Москве состоялась премьера мюзикла Красавица и Чудовище , на которую был приглашен автор музыки к спектаклю — знаменитый американский композитор Алан Менкен. Вашему вниманию предлагается полная версия интервью, которое Алан Менкен дал газете Коммерсантъ .

Как вам понравилось московское шоу? Заметили ли Вы какие-нибудь специфически российские особенности в этом спектакле?

— Мне очень понравился спектакль. Всегда интересно видеть свое произведение в контектсе другой культуры. Ведь в каждой стране расставляются свои акценты, зритель по-разному реагирует. Вот, например, во втором акте есть сцена с хозяином сумасшедшего дома. Когда-то мы с Тимом Райсом написали ее специально для премьеры на Бродвее. В этой сцене музыкальный номер по теме напоминает ваш казачок. В американских постановках зритель никогда на него не реагировал, а здесь у публики возникает естественное узнавание.

Вот вам другой пример вчера в сцене когда Чудовище отпускает Белль к отцу, актер сыграл так эмоционально, что я был искренне тронут. Эта чувственность актерской игры на бродвейской сцене встречается не часто, а здесь она меня особенно подкупила. Мне очень понравилось сценографическое решение. Для тех, кто не видел постановку в Нью-Йорке, разница почти незаметна, а мне очень понравилось, как интересно и успешно вы в Москве решили пространство.

В России многие считают, что развлекательный жанр мюзикла чужд нашему психологическому театру. Как вы думаете, у мюзиклов в разных странах существует своя национальная специфика или этот жанр интернационален?

— Мюзикл как жанр родился на Бродвее. Он берет свое начало от водевиля. Но с какого-то времени, а если говориь точнее, то благодаря композиторам Роджерсу и Хаммерстайну, а также английским мюзиклам, этот жанр стал приобретать некоторые черты, присущие опере. На сегодня, если актер поет на сцене в драматургическом произведении, можно счиать, что это уже мюзикл. В таком контексте он существует в любой культуре. Все его отличие в том, что для того, чтобы двигать действие вперед, в мюзикле используется песня. Сам по себе этот жанр универсален.

Вы восьмикратный лауреат Оскара . В чем секрет такого невероятного успеха?

— Помогает сотрудничество с Диснеем. (Смеется.) Один из секретов в том, что я легко отказываюсь от собственных привычных подходов, от наработанных мною приемов, и позволяю сюжету и персонажам как бы петь самостоятельно. Я всегда стараюсь создавать сюжеты в рамках зрительского понимания. Именно поэтому зрителю так близки мои истории. С одной стороны, я просто рассказываю историю музыкальными средствами, но с другой стороны, можно говорить, что в жанре сложились определенные стили, которые понятны любителям мюзикла и близки им. Вот например в Русалочке Краб поет у меня в стиле калипсо , и зритель понимает и принимает такое решение; оно ему близко. Это больше чем песня, здесь заложена некая идея. Вы наш гость в Красавице и Чудовище — не просто яркий и праздничный театральный номер; это тоже некая театральная идея.

То, что Джинн в Аладдине поет в стиле Фатца Уоллера, в джазовых ритмах, это ведь тоже жанр, а не просто музыкальное решение. А жанр помогает вам что-то понять о самом персонаже. И так вплоть до Зачарованной , где анимационный персонаж попадает в реальный мир. Зритель понимает, о чем идет речь, и тем самым персонаж становится ему ближе.

Существует ли какая-то специфика в работе композитора над анимационными проектами? Чем эта музыка должна отличаться от театральной музыки или музыки для кино? И возникают ли трудности при ее переносе с экрана на сцену?

— Больших отличий у музыки, написанной для бродвейского мюзикла, и для мюзикла анимационного нет. Мюзикл — это мюзикл. Нужно прописывать персонажей, определяться с их музыклаьной стилистикой. Есть некие различия в подходах, но даже там очень много исключений. Вот, например, анимационном фильме Красавица и Чудовище было шесть песен, в американской постановке на Бродвеее — 14 или 15. ценический мюзикл прописывается более тщательно, но в анимации каждая песня привлекает заведомо больше внимания.

Сам по себе переход от фильма к спектаклю тоже не так сложен. Особенно, если зрители успели полюбить анимацию, они переходят, уже зная, чего ждут. Критикам в этом смысле труднее, так как им кажется, что они всегда знают, как именно то или иное произведение нужно адаптировать для сцены. Но и им приходится отступить под напором зрительского интереса. Проходит два месяца после премьеры и, если кассовые сборы в порядке, аргументов у критиков остается немного. Что касается музыки к фильмам, то это совсем другая история, потому что там есть не только песни, но и музыкальные темы. Работая над фильмом, я всегда начинаю с песен, и только потом перехожу к музыкальным темам, которые как бы связывают и песни, и весь сюжет между собой.

Чем Вы объясняете огромный успех мюзиклов на основе мультфильмов не только у детской, но и у взрослой аудитории? Не кажется ли Вам, что современные люди, читающие Гарри Поттера и обожающие Шрека, более склонны к инфантилизму, чем предыдущие поколения?

— Начнем со второй части вашего вопроса. Я не думаю, что нынешнее поколение более инфантильно. Каждое поколение привлекает в искусстве то, что имеет прямое отношение к ребенку, сидящему в каждом из нас. Если бы люди не хотели смотреть ничего другого, кроме мюзиклов по анимационным фильмам, Шрека и Гарри Поттера, тогда бы я с вами согласился. Но ведь это не так, это всего лишь часть современной культуры, пусть даже и очень большая и заметная ее часть.

Анимационные мюзиклы, кстати, имеют гораздо большее отношение к современной культуре, чем к сказкам, по мотивам которых они написаны. Сказка здесь всего лишь отправная точка сюжета. Весь вопрос в том, что, адаптируя этот сюжет, мы пользуемся современным словарем и оперируем ценностями сегодняшнего дня.

Берем, к примеру, Аладдина , но рассказываем его историю в ритмах американского джаза, в стилистике Фатца Уоллера. Это ведь уже совсем другое дело: зрителю это близко, ему это нравится, он с этими мотивами вырос, они всем знакомы. А сегодня, когда мир балансирует на грани больших потрясений, когда мы живем в эпицентре информационного взрыва и совершенно не уверены в своем будущем, людям особенно важны те ценности, которые их объединяют. Кстати говоря, диснееевская традиция мюзиклов и анимационных фильмов безусловно относится к таким универсальным ценностям.

Красавица и чудовище в свое время задала моду на мюзиклы на основе мультфильмов. Исчерпала ли себя эта мода или нет? Какие новые тенденции сегодня заметны на Бродвее?

— Я бы сказал, что традиция делать мюзиклы, основанные на анимационных фильмах, себя отнюдь не исчерпала. В ближайшее время выходит на сцену Шрек , недавно состоялась премьера Русалочки . Уверен, что будут еще и другие постановки. Будет ли это продолжаться так, как сейчас, не знаю. Повторяться ведь никому из нас не хочется.

Зачарованная , например, была для меня попыткой выхода в какую-то совсем новую стилистику. Мало кто так озабочен поисками новых форм, как я. Несмотря на огромный успех наших анимационных мюзиклов, мне по-прежнему хочется развиваться в творческом плане. С другой стороны, пока к музыкальной анимации существует зрительский интерес, я, как композитор, хочу принимать в этом участие. Для меня как композитора это естественный способ самовыражения.

Мне всегда казалось, что в мюзикле как в жанре, очень многое определяется стилем, теми параметрами, в которых произведение существует. Так, Лак для волос — это музыка 60-х, а Mamma Mia! , как мы знаем, это ABBA. Магазинчик ужасов основан на рок-н-ролле, а Красавица и Чудовище есть квинтэссенция диснеевского мюзикла. Мюзиклы С. Сондхайма существуют в отдельной категории.

Наиболее успешные мюзиклы во все времена всегда очень четко определяются тем или иным стилем, но сегодня зрителя явно в большей степени привлекают разнообразные новые формы, а не мюзиклы в классическом понимании — произведения, поставленные по оригинальным сюжетам. Сегодня одинаково важны как сюжет, так и форма его подачи.

Работая над музыкой к Красавице и чудовищу , вы пересматривали фильмы по этому сюжету или работали с чистого листа? На кого вы ориентировались в этой работе? Какого впечатления добивались?

— На этот вопрос лучше всего ответил бы мой дорогой друг и соавтор Говард Эшман, которого уже нет на свете. Ведь в Красавице и Чудовище я был всего лишь композитором. Когда Говард тяжело заболел, а потом его не стало, мне пришлось постепенно брать на себя и решение драматургических задач. В каком-то смысле предыдущие версии этой истории — и фильм, и сама сказка, — на нас влияли, но в конечном итоге главным было рассказать эту сказку в стилистике Дисней. То, что мы придумали с заколдованными слугами в замке, превратив их в предметы домашнего обихода, определило очень многое. То, что главной героиней мы сделали Белль, тоже было очень важно. Какие-то персонажи придумывались с нуля. Так, например, был придуман Гастон. В процессе работы над мюзиклом этот самовлюбленный хвастун и грубиян неоднократно преображался, пока не стал таким, каким мы его видим сегодня.

Когда Вы узнали о тяжелой болезни вашего соавтора — Говарда Эшмана, повлияло ли это мрачное известие на атмосферу произведения, ставшего для вашего друга лебединой песней ?

— Нет, на то, как я писал музыку, это скорее всего, не повлияло. Говард и я — профессионалы, мы писали это так, как должны были писать. Это скорее отразилось на атмосфере, в которой мы работали, на горьковатом привкусе неизбежности происходящего. Для нас обоих это было очень трудное время. Я знал, что Говард умирает, он тоже знал, потому что в то время СПИД был смертельным приговором. Ему еще в середине 80-х поставили диагноз ВИЧ инфекция , но он никому об этом не говорил.

О том, что Говард смертельно болен, я узнал во время церемонии вручения Оскара за Русалочку . После этого он прожил еще год. Можете себе представить, что в эмоциональном плане это был очень непростой для нас год. Мы продолжали работу над Аладдином , а потом его не стало.

С тех пор не проходит дня, чтобы я не думал о том, как сложилась бы моя жизнь и творческая судьба, если бы Говард остался жив. Мне грех жаловаться, но по-моему и меня, и зрителей кто-то очень сильно обокрал, лишив тех произведений, которые мы с ним могли бы создать вместе. Я всегда с благодарностью вспоминаю годы нашего сотрудничества и то огромное влияние, которое он оказал на меня и на многих других людей.

Написав столько прекрасных песен для героев детских сказок, Вам не хотелось бы вернуться к тому, с чего Вы начинали, и создать что-то радикальное в духе черной комедии Магазинчик ужасов ?

— Я всегда продолжал заниматься этим. У меня в 1997 году вышел спектакль под названием Странная любовь (Weird Romance) , в каком-то смысле похожий стилево на Магазинчик . Скоро на Бродвее выйдет мой мюзикл Сила веры (Leap of Faith) , написанный в стиле госпел. Действуй, сестра (Sister Act) уже в этом году будет показан в Лондоне — это постановка Stage Entertainment.

Я совсем не ищу сказочных сюжетов, скорее наоборот — это они меня находят. Наверное, можно сказать, что я умею убирать приторно-сладкий привкус из этих историй, и рассказывать их совсем другим языком. Я не смотрю на сказку сверху, а скорее, существую с ней на одном уровне; я пишу ее как бы от лица того ребенка, который сидит во мне самом. Я сам получаю от этого процесса огромное удовольствие, и очень благодарен своему зрителю, который готов идти за мной туда, куда я его позову.

Покойный Говард замечательно умел это делать. Возьмите, например, того же Гастона — в нем же нет ничего сказочного. Он хам и грубиян, и в нем есть много от самого Говарда. Там много параллелей с его жизнью, с его ощущением самого себя. Я не хочу углубляться в эту тему, но когда я слышу я в детстве глотал по десятку яиц или зато повсеместно растут волоса , я не могу удержать улыбку, потому что в этом весь Говард, который так ярко и талантливо описал этого персонажа.

Над какими еще литературными произведениями или сюжетами Вам хотелось бы поработать?

— Как я уже говорил, в Лондоне выходит Действуй, сестра , а на Бродвее — Сила веры . Работаю над несколькими анимационными мюзиклами, занимаюсь адаптацией фильма Продавцы газет (Newsies); хочу из него сделать мюзикл. В Нью-Йорке в скором времени мы с Тимом Райсом впервые послушаем в форме оратории новую редакцию нашей совместно работы под названием Царь Давид . Это будет в Театральном центре Скирбол Нью-Йорского университета в ноябре. В Сиэттле выходит новая постановка Горбун из Нотр-Дама , вот, пожалуй, и все пока.

Вам уже приходилось работать с русскими художниками: сценографию к мюзиклу Русалочка делал Георгий Цыпин. Нет ли у Вас новых планов, связанных с Россией?

— Я буду счастли такому сотрудничеству в любое время. Только выбор далеко не всегда за мной, к сожалению. Должен сказать, что декорации к Русалочке Георгий Цыпин сделал совершенно замечательные, там и художник по костюмам тоже была русская. Я уверен, что мы еще не раз будем работать вместе.

Кто знает, может быть это будет даже что-нибудь русское.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Мюзикл сегодня

Мебельная фабрика «Апельсин»

News image

Мебельная фабрика «Апельсин» — это залог надежности, качества и уюта ...

Новый бродвей

News image

На Бродвее всегда много модных мюзиклов. Это и «Spider-Man Turn Of...

Студия SounDrama перепоет и переигр

News image

В январе и феврале 2010 года на сцене Театрального Центра ...

В 2012 году в Бельгии пройдет премь

News image

Теперь бывшая «первая ракетка» в мире Жюстин Энен, которая семь ра...